Регистрация Вход
Библиотека /
Поиск по библиотекеМоя библиотекаИскать книгу(обмен)

Супер-агент 007 и другие

Супер-агент 007 и другие


"Задание выполнено. Можно возвращаться на базу." То, что удалось ему - не удавалось ни одному из его предшественников. Он узнал истинную цель научно-практической конференции с названием, не имеющим аналогов в мировой практике : "Кругооборот сева озимых по невзбороненной зяби в условиях вечной мерзлоты". Конференция проводилась в Верхоянске, где эта самая "веч- ная мерзлота" ощущалась всеми клеточками, сжавшегося в комок, ор- ганизма. Трусы с электро-подогревом конечно же помогли бы, если бы... Короче говоря, ни одна из розеток не работала, и он попрос- ту выглядел глупо со штепселем наперевес и с длинным шнуром, ви- сящим поверх незастегнутой молнии брюк. Чтобы не примерзнуть к сиденьям участники конференции непрерывно пересаживались с места на место, что несомненно придавало живость работе. В конце концов разрешили курить и растираться спиртом. Концентрация запаха стала такой, что его свободно можно было бы выносить в ведрах на улицу и хоронить в недрах "невзбороненной зяби". Из разговоров в зале постепенно стало понятно, что боль- шинство присутствующих имеет отношение к посевам только по той причине, что из урожая в последствии изготавливают спирт. Слово "зябь" вызывало нервный смешок или задумчивое выражение замороже- но-заспиртованного лица большинства участников конференции. Мно- гие просто не делали особого различия между "зябью" и "зыбью". Так было проще, тем более, что суть доклада от этого не менялась. Диктофон отказался записывать сразу, едва супер-агент вы- нул его из-подмышки. Там было тепло, а здесь, снаружи даже пар пытался замерзнуть. Тщедушный "Panasonic" выразил свой протест тем, что тщательно пережевал двадцать метров импортной пленки и плотно утрамбовал ей свои внутренности. Чернила в "Parkerе" с зо- лотым пером замерзли, а карандаш Боб положил в ящик у входа, над которым висел плакат: "Подайте кто что может для нашей котель- ной". Рядом с ящиком стоял кочегар с огромной лопатой, которой он, видимо забрасывал пожертвованные карандаши в жерло ненасытной топки. Конференцию открывал концерт. Культурная программа была представлена сводным танцевальным ансамблем ужасно шумных местных шаманов. Они от души поколотили свои бубны, попрыгали по сцене пока не согрелись и, под дружные хлопки замерзших ладоней ушли домой по своим шаманским делам. Потом пришел фокусник и долго морочил всем головы какими-то хитрыми манипуляциями с сосульками. Платок, который он вынул из кармана ватника, не развернулся так как там, видимо, что-то замерзло. Самый главный фокус не получился. Фокусник звучно высморкался в задубевший реквизит и побрел догонять шаманов. Сидевший перед Бобом соратник по несчастью быть на конференции втихаря крутил ручку транзистора. Внезапно сквозь треск и шум явно послышался голос популярного диктора: "...Вчера в среднем зале Кремля черепахе Тортилле присвоено высокое звание "ВЕТЕРАН ПРУДА" с вручением награды..." - Дурдом, - на плохом русском сказал сосед. - Якши, - на хорошем английском отреагировал Боб. С докладом выступал, похожий на Эйнштейна якут. Немногослов- ный и катастрофически спокойный, он просто сказал: "Надо се- ять..." В зале возражений не было и науко-образный люд двинулся в буфет. Буфет являл собой прилавок с примерзшей к подносу горкой, видимо, пирожков с начинкой, напоминающей глубинную пробу грунта. Очередь не занимали, а по привычке лезли друг на друга ругаясь на всех языках ООН. Буфетчица не сопротивлялась, так как знала, что отколупнуть пирожок от кучки никому не под силу. Пытаясь поддеть крайние пирожки участники конференции оставляли под ними авторуч- ки, расчески, ключи и прочую, радующую глаз мелочь. Буфетчица придирчиво оценивала из своего угла качество и ориентировочную стоимость потенциального товара для соседнего киоска с характер- ным названием "Сувениры". Все, что осталось с прошлой конференции было уже продано, и киоск временно был заколочен досками, на ко- торых мелом было написано "Переучет на обед". Сейбл перевел над- пись, но осмыслить ее до конца не смог. Да к тому же ему сильно наступили на ногу. Так сильно, что он почувствовал это даже через плотные местные валенки, доставшиеся агенту по случаю. "Ну-ну, я-то для себя эту проблему решил" - ехидно подумал Боб Сейбл, те- ребя в кармане батончик "Сникерса". После непродолжительной, но живописной борьбы с пирожками представители сельско-хозяйственной мысли своих в меру развитых и недоразвитых стран направились в гостиницу. Заполняя массу граф в "карточке гостя" супер-агент даже высунул язык от напряжения. В конце-концов он не выдержал и, изобразив на лице нечто обворожительное, заигрывая обратился к большой как моржиха, администраторше: - Странно, что у вас не надо указывать размер противога- за... - Это на обороте, - не отрываясь от внимательного чтения таблички "Не курить - высокое напряжение!", ответила хозяйка клю- чей от заветных номеров. Улыбка трансформировалась в гримасу необъяснимого ужаса и лицо супер-агента стало похоже на лица окружающих. "Ну не будут же они мерить на меня противогаз" - подумал Боб и написал в нуж- ной графе свою любимую цифру "7". Администраторша как-то странно посмотрела на Сейбла и буркнув в ответ на какие-то свои мысли "Впрочем с такой рожей все возможно...", выдала ключ. Первая реакция супер-агента от гостиничного номера напрочь отсутствовала, так как он подумал, что либо ошибся дверью, либо номер расположен где-то дальше. Но дальше был только оконный про- ем с пробитым стеклом, дыра в котором, впрочем, была тщательно заткнута куском грязной ваты из матраса. Тоненький матрас, вся вата из которого пошла на затыкание разного рода дыр, лежал здесь же на кровати, напоминавшей больничную кушетку. Сейбл несколько раз проверил номер на двери и понял, что это именно его кушетка. Несколько изголодавшихся тараканов подбежали к супер-агенту и, старший из них, заискивающе глядя Бобу в глаза, доверчиво потерся об валенок. Глаза 0007-го закатились и он то ли от нахлынувших чувств, то ли от холода потерял сознание. Проснулся он от громкого стука и через некоторое время осознал, что стучат его собственные зубы. Пытась встать Сейбл без особой радости заметил, что немного вмерз левым плечом в странно- го вида лужицу. Тараканы перестроились и, тихо перешептываясь, терпеливо ожидали хоть чего-нибудь. Лежа на боку Боб силился прочитать "инструкцию для жиль- цов", которая висела здесь же на стене. Буквы были маленькие и по опыту он знал, что если даже и переведет, то не поймет... Броса- лась в глаза жирная строчка в самом низу: "ОТКОЛУПКА ПРИМЕРЗШИХ ЖИЛЬЦОВ ПРОИЗВОДИТСЯ В 7 ЧАСОВ УТРА И В 10 ЧАСОВ ВЕЧЕРА". Боб поежился, представив как его ЕГО! будут ОТКОЛУПЫВАТЬ! Слово настораживало. "Интересно, а который сейчас час?" - намор- щив лоб подумал супер-агент. Он знал как определить время по звездам, по солнцу, по поведению пчел и мушек Це-Це, по приливам и отливам, но здесь... Оконное стекло выглядело так, словно его долгое время поливали чем-то липким, после чего поднимали в ком- нате пыль и так много раз. В комнате не было ничего заслуживающе- го внимания, а часы тикали где-то под левым бедром и добраться до них без посторонней помощи было трудно. Единственное, что можно было определить практически без ошибки - это стороны света. Для супер-агента это был пустяк. Он помнил как его учили: "Если мох на стволе дерева перед тобой, то сзади север". Мох в номере был. Он рос чахлыми пучками на плинтусе прямо перед тренированным но- сом. "Значит за спиной север, а ногами я лежу на запад... За- пад... Дом... Господи, еще не хватало ногами вперед... домой..." - Сейбл истово перекрестился. Лежа на боку это производило неизг- ладимое впечатление. Тараканы удивленно переглянулись, но оста- лись на месте, оживленно обсуждая поведение Боба. Старший, зябко кутаясь в кусок ваты, шикнул на них и они притихли. "Так и замерзнуть можно, - устало рассуждала восходящая звезда американских спецслужб, чисто автоматически отмечая, что старший таракан начинает ободряюще подмигивать. - Происки КГБ, не иначе... Ладно, необходимо продумать отчет о работе. Конференция - явная ширма. Видимо какие-то фирмы отмывают деньги, посылая своих людей в такую даль. Командировочные, суточные, спирт для растираний и всякое такое. Половина не выписывается, вторая поло- вина не выдается, а деньги...". Сейбл понял, что близок к разгадке. Еще когда добывали приглашение на конференцию через посольство Мганини-Буа он отме- тил повышенный интерес к данному виду времяпровождения со стороны некоторых африканских стран. "На кой неграм сдалась вечная мерз- лота? Может быть они планируют захват территорий за полярным кру- гом? Это пахнет третьей мировой. А почему они не хотят боронить зябь!?" . Размышления прервал хруст, подсовываемой под Боба монти- ровки и насышенный перегаром возглас: "О, черт, да сколько же вас тута..." Сейбл даже не успел разглядеть своего спасителя. Только огромная тень качнулась по коридору в сторону соседнего номера. "Вот это профессионализм... Настоящий Бэтмэн". Свобода пьянила. "Видимо уже 10 вечера. Есть хочется. Завтра утром домой!". Су- пер-агент порылся в кармане и, насобирав щепотку мусора, среди которого попадались острые на ощупь хлебные крошки, щедро посыпал им тараканов. Те загомонили и бросились на "гуманитарную помощь" как участники конференции на буфетную стойку. Аналогия была столь очевидной, что Боб даже узнал среди них некоторых своих коллег. Утро пришло как всегда внезапно. Бриться не хотелось. Та- раканы, сыто улыбаясь, спали. Супер-агент тихонько, чтобы не раз- будить их вышел из номера и засеменил к выходу из гостиницы. Ад- министраторша тоже спала, накрывшись несколькими матрасами. Она напоминала сейчас все ту же моржиху, и только молодецкий храп, от которого чайная ложечка пыталась выпрыгнуть из стакана, говорил о том, что она еще жива и очень здорова. Сейбл грезил домом. Ему виделся белоснежный лайнер, который унесет его из этой странной страны. "Господи, ну почему они все-таки не хотят боронить зябь?". Дверь гостиницы хлопнула и местные тараканы остались в прошлой жизни. Впереди, освещенный, тусклыми как керосиновые лам- пы прожекторами, виднелся аэропорт. Конференция казалась далекой и сейчас выглядела чем-то вроде кошмарного сна. "А все-таки он мне подмигивал...". От этих воспоминаний супер-агент 0007 Боб Сейбл морозно передернул плечами и, распечатав пачку местных сигарет, закурил. Облако густого как кисель фиолетового дыма покрыло агента с ног до головы. "Чистый ниндзя, - зло подумал он, разминая пальцами твердую как карандаш, всю в желтых пятнах неясного происхождения, сигарету. "Вот он - урожай с невзбороненной зяби!" Тем не менее настроение было праздничное и Сейбл, мурлыкая под нос "...Америка, Америка..." направился в зал ожидания. Не доходя до фанерной двери, украшенной табличкой "ВХОД - ВЫХОД" (то ли "ВХОД минус ВЫХОД", то ли еще что...) супер-агент про себя отметил, что кислотно-щелочной баланс во рту после курения круто изменился в пользу никотиновой смолы. Боб поискал плевательницу и, не найдя, плюнул в металлический опорный столб. По пути к столбу плевок замерз и, пулей врезавшись в него, звонко разлетелся на сотни искрящихся слюнявых осколков. Столб получил вмятину, супер-агент - информацию к размышлению: "...Видимо так они и охотятся на оленей..." Едва открыв дверь, ведущую в здание аэровокзала он понял, что единственное, чего можно было здесь дожидаться - это конца света. Справа в углу, под много лет назад засохшим фикусом, сидел пожилой сержант милиции, освещенный одной из немногочисленных лампочек. Он обвел Боба внимательным взглядом, проникая им в нед- ра "дипломата" и выворачивая наизнанку карманы. Глаза стража по- рядка на мгновенье остановились на валенках, в которые были зап- равлены брюки дорогого костюма из английской шерсти, скользнули по кожанному пальто на меховой подкладке и, поднявшись еще выше, уперлись в забрызганный известкой строительный шлем на шнуровке, который отважный потомок Джеймса Бонда выменял вместе с валенками за плитку батончика "Сникерс". Здесь его почему-то называли не иначе как "Снайкерс". Впрочем это была не единственная и пожалуй одна из самых безобидных странностей местного населения. Согласно инструкций по маскировке агент должен был макси- мально сливаться с местным населением. Вот и сейчас, едва перес- тупив порог, Сейбл, дабы не нарушать местных традиций, метнул ми- мо урны заранее скомканную газету, смачно плюнул себе под ноги и, достав из кармана перочинный ножик, отправился в глубину зала, чтобы оставить памятную надпись на спинке одного из кресел. Краем глаза Боб заметил, что подозрительность на милицейс- ком лице сменилась умиротворенностья: "Свой..." Во внутреннем кармане, согревая душу и левое легкое лежал билет на рейс 122 компании "Америкэн Эйрлайнс". Салон для некурящих (специально, чтобы ограничить собственное курение), потрясающий сервис, роскошные стюардессы, напитки... Сейбл вспомнил местный горячительный напиток "Цунами в тундре", которым его угостил на конференции сосед по креслу. Ягель, настоянный на гуталине с добавлением молотых оленьих рогов... Супер-агент еще посмеялся над коллегой по вопросам зяби: "Цунами гм-м, в тундре гм-м, так не бывает, любезный..." Кстати, слово "любезный" он подхватил как простуду от другого соседа с переднего ряда, который пытался объяснить значение слова "зябь" представителю одной из африканских стран. Действие напитка и впрямь напоминало цунами. Пантокрин провоцировал организм на подвиги, для которых явно не хватало представительниц прекрасного пола, а гуталин позволял напитку долго не замерзать ни в стакане, ни в желудке. Ягель немного скрашивал запах, вызывающий вопрос: "Скажите, а это правда оленьи рога? Нет, я имею в виду не принадлежность, а ... Короче, это точно РОГА?". Местные жители усердно кивали и было трудно понять на какой именно вопрос они отвечают... От холода организм ожесточился настолько, что не реагировал ни на какие раздражители, и молча перерабатывал все, что даже случайно попадало вовнутрь. Впрочем женщины были. Их в изобилии представляли три чукчи в оленьих парках мехом внутрь. Они ходили плотной стайкой и мужики с недоверием косились на этот спаянный коллектив, от которого пахло все тем же гуталином: "Интересно, а можно их приглашать в гости по одной, или... Страшно подумать...". Инструкция не позволяла расслабляться в этом плане. Имелись четкие указания как выходить из положения, но об этом думать было еще страшнее... "Господи, сколько на них одежды, - чисто теоретически размышлял супер-агент, - а если она скажет, к примеру, "Я люблю, когда меня раздевают". Сколько это займет времени? Пожалуй и всякое желание пропадет..." Размышляя подобным образом Боб подошел к стойке регистации, изобразил на лице обворожительную улыбку и обратился к девушке в синем форменном кителе поверх ватника. Она беседовала с молодым человеком, на одежде которого было столько машинного масла и смазки, что этого хватило бы для обслуживания средних размеров бульдозера. Парень густо замешивал свою речь словами, в которые вслушиваться не имело смысла. "Все равно не пойму", - грустно подумал Боб Сейбл, удерживая тем не менее на лице второе после гостиницы подобие улыбки. Протянув девушке посадочный талон он приготовился выслушать обычное в такий случаях сообщение о времени вылета, порядке посадки и прохождения таможенного досмотра. Вместо этого уши суперагента уловили: - Во блин, ни фига себе! - хорошо смазанные пальцы цвета мокрого асфальта подхватили билет и поднесли почти вплотную к лицу парня, которое лишь немного уступало его рукам, - Людка, глянь (дальше несколько слов неразборчиво) - "Американ Аирлинес". Людка подняла на агента довольно приятные в другое время, в другом месте глаза и устало сказала: - На нашем полетите. От такой перспективы внутренности потенциального пассажира со стеклянным позвякиванием вповалку посыпались друг на друга. В самом низу лежало сердце, упавшее первым. Боб протянул руку и парень покорно вложил в нее, изрядно изменивший цвет, билет. - А что случилось с "Боингом"? - Да ото, блин, эт самое. Короче сел он, блин. - А взлететь значит уже не может? - со слабой надеждой в голосе поинтересовался Боб. Парень победоносно посмотрел на Людку, но та только плотнее запахнулась в форменную тужурку, да заправила обратно в ватник кусок вывалившейся ваты. - Короче мы там канавку прокопали под кабель... - Что, прямо на полосе!? - Нет, блин, на дне морском! Конечно на полосе. Мигалки видел? То-то, и я не видел. Их щас снегом занесло. Ну наши-то знают, а этот... Как ты сказал? - "Боинг"... - Во. А колеса у него классные. Так в канавке и остались. - Он что, разбился? - Как же, дождешься от него, - с явным разочарованием в голосе сказал коллекционер горюче-смазочных материалов, - На пузе всю полосу проехал... Даже немного больше... - Во блин, - сказал супер-агент. - Ну, - добавил людкин собеседник. - Да ну их! Они эту, блин, - парень ткнул заиндевевшую Людку в плечо, - Ну как ее, блин? - Гуманитарную помощь привезли, - помогла Людка и посмотрела на Боба так, как комбайнер смотрит на некошенное поле. - Во - голова! Только самолет несколько стерся. - Несколько, ЧТО? - То! Стерся он. Полоса у нас знаешь какая? - Боб не знал.., - На нее если что без шасси попадет - хана!, - Этого слова Сейбл тоже не знал, но примерно догадался "Это что-то вроде "Шит!" на родном языке..., - Одним словом наждачка! - продолжал парень. - Ну хоть что-то осталось? - спросил Сейбл, у которого от неограниченных возможностей наждачной взлетно-посадочной полосы заныло под ложечкой. - Ну, а чя? Третий слой ящиков остался. Вкусности всякие. Наши этого добра наелись и теперь в медпункте вместе с американцами... - А с ними-то что!? - спросил Боб, чувствуя ответственность за судьбу соотечественников. - Да нежные они, блин. Мы их от чистого сердца покормили в нашей столовке, а они... - парень безнадежно махнул рукой, - наши-то едят, и - ничего! Внезапно где-то в недрах давно не крашеной стойки, на которую опирался супер-агент зазвонил хорошо замаскированный будильник. Людка, до этого пребывавшая, казалось, в состоянии летаргического сна, встрепенулась и, не глядя, заставила его замолчать движением, которым обычно убивают комара. Будильник звякнул в последний раз и недовольно затих, явно готовя какую-то пакость. Промасленный парень отодвинулся на почтительное расстояние, чтобы не мешать Людке извлекать на свет божий необходимые для работы вещи. С невозмутимостью факира та выложила на стойку исписанную от корки до корки ученическую тетрадку, огрызок карандаша, который превзошел по размерам ожидания Боба, несколько бывших в употреблении багажных квитанций, неожиданно черный дырокол и, наконец, огромное оцинкованное ведро с дверной ручкой, привинченной так, что теперь оно напоминало большую перевернутую пивную кружку. Во всем этом не было бы ничего удивительного, если бы не одна деталь, которая бросилась агенту 0007 в глаза и заставила их безвольно упасть на переносицу. В днище ведра был вмонтирован загубник от дыхательной трубки для подводного плаванья. "Ужасная страна. Поставить бы это ведро на стол моему шефу в ЦРУ. Пусть попытается угадать его назначение, - думал Боб, пытаясь усилием воли поставить глаза в нормальное положение. - Точно, надо будет предложить это как тест на профпригодность...". Тем временем Людка, закончившая свои достаточно хитрые приготовления, удовлетворенно обвела извлеченное имущество хозяйским взглядом, достала из кармана ватника упаковку мятной жвачки и, быстро-быстро разжевав надула большой, приятно пахнущий пузырь, который тут же с оглушительным грохотом лопнул. Сейбл наблюдал за этими манипуляциями затаив дыхание, тщательно запоминая последовательность людкиных действий. Выстрел "жвачкового пузыря" здесь был таким же обычным сигналом для привлечения внимания, как музыкальные переливы в других аэропортах мира. "Наверное оркестр заболел" - догадался Боб, вспомнив, что магнитофоны в здешнем холоде не работают. Тем временем все находившиеся в зале повернули головы в сторону источника звука. Даже милиционер под фикусом попытался приподняться, но, крякнув, передумал и остался сидеть под никогда не плодоносившим растением. Совершенно неожиданно Людка приблизила свое лицо к строительному шлему супер-агента и мятным шепотом спросила: - Слышь, работяга. Тебе какое число нравится? "Ни фига себе замаскировался" - мелькнула в мозгу Боба мысль и он, еще не успев ничего толком сообразить, выпалил: - Три ноля семь! - и чуть не упал в обморок от страшной догадки - "Ведь так и рассекретить могут..." Сейбл хорошо помнил 1564 параграф "Правил настоящего агента". Он гласил "До тех пор пока о тебе никто ничего не знает, а только догадывается - ты супер-агент, когда твоя фотография есть в картотеках всех разведок мира, включая Бурундийскую и Мганини-Буанскую, но ТЫ об этом не догадываешься - ты секретный агент, а вот когда дети на улицах показывают на тебя пальцами, а девушки просят автографы - ты просто разведчик..." Как пример приводился Штирлиц и подборка анекдотов про него. Быть "Штирлицем" не хотелось. Людке, видимо понравилось число и она, довольно хмыкнув, взяла в руки ведро. Прокашлившись, она подняла его до уровня лица, внимательно посмотрела на присутствующих в зале ожидания через отверстие загубника и, наконец, сказала в это самое отверстие: - Короче, все кто в ту сторону летит, - и ее рука плавно описала дугу, нижний конец которой упирался в притихшего милиционера, - На посадку! Рейс 0007! Людка посмотрела на Боба, дабы оценить произведенный эффект. Боб стоял прикусив язык и плотно сжав ноги. Несмотря на валенки - его знобило. "Буду Штирлицем, буду Штирлицем...". Людка как ни в чем ни бывало взяла со стойки, успевший затвердеть комок жвачки, которую она запасливо вынула изо рта перед началом объявления и, аппетитно почавкивая, стала ее дожевывать. Часть пассажиров, которым было, видимо, в "ту сторону" дружно поднялась со своих мест. Багажа у них было несравнимо больше, чем у супер-агента, и вся живописная компания напоминала группу альпинистов, готовую к восхождению. Наибольшее внимание приковывала к себе старушка в розовом капоре, украшенном лентами. Через плечо у нее была перекинута внушительная бухта пенькового троса. Несмотря на мороз, ее задорное морщинистое лицо покрывал здоровый румянец, а в глубоком декольте явно угадывалась тельняшка. - Куды йтить-то? - зычно крикнула ретро-альпинистка и подтянула поближе огромную, хорошо груженую сумку с надписью "Баскетбол". Остальные пассажиры замерли, но по их напряженным позам и бегающим 0007-ой понял, что они все как один готовы к рывку. Боб с сомнением посмотрел на свои валенки. Соревноваться с этими профессионалами в беге можно было только на стадионе. Там бы он им показал, а здесь в полумраке, внутри здания, которое сколько строилось, столько и перестраивалось, никакая карта, никакая спецподготовка не помогли бы найти выход на посадку. Это можно было только знать наверняка, либо не знать вовсе. В старушкиных глазах, в обрамлении по-ленински лукавых морщинок, такое знание читалось. Шансы обогнать ее даже налегке приближались к нулю. Баскетбольно-водевильная старушка, являвшая собой довольно удачный гибрид морского пехотинца и альпийского стрелка, терпеливо ожидала ответа. Хозяйка оцинкованного рупора окинула ее внимательным взглядом, после чего проделала ту же процедуру с супер-агентом. Словно прочитав его невеселые мысли Людка снова приблизила свое лицо к шлему Сейбла и негромко сказала: - Да не волнуйся ты, успеешь. Вот хочешь, жвачку пожуй, - она отделила половину тщательно прожеванного шарика с отпечатками массы мелких крепких зубов, и протянула Бобу. "Если бы у меня тело было покрыто шерстью, то она, наверное встала бы сейчас дыбом..."- подумал Боб. Людка все еще продолжала протягивать ему нечто, не имеющее ничего общего с пищей, когда старушка начала делать вдох... Однако ей не дали повторить вопрос. Людка, слипшимися от жвачки пальцами, ткнула куда-то в сторону фикуса и громко скомандовала в ведро: - Вот через оттуда! Поскольку до таких глубин "великого языка" Агент 0007 еще не доныривал, он остался на месте, в то время как карнавальное шествие, ведомое шустрой старушкой, заструилось через зал. Миллиционер поджал ноги, но пост не покинул. Боб растерянно стоял у стойки, как ему казалось, регистрации. Зал пустел. Людка и ее промасленный напарник молчали. Наконец хваленая агентурная выдержка изменила Сейблу и он, едва не всхлипывая, спросил: - А где самолет? - На месте самолет. Да не плачь ты. Я их в обход послала. Минут двадцать у тебя есть. Помни мою доброту. Я пролетария за версту вижу. Боб посмотрел в сторону служебного корридора, во мраке которого скрылись окруленные надеждой пассажиры. До его слуха долетали обрывки команд, сделанных уже знакомым голосом: "Тудыть!", "Не тудыть!". Старушка, как Данко, освещая путь своим розовым капором, увлекала людей все дальше и дальше от цели. Новоявленный пролетарий снова с надеждой посмотрел на Людку, которая была поглащена тем, что пыталась разлепить, увязшие в жвачке пальцы. - А самолет...? - жалобно протянул супер-агент, рискующий навсегда остаться в этом богом забытом краю "невзбороненной зяби". Внезапно инициативу перехватил, до этого молчавший парень: - Давай за мной, блин. Тока не отставай! - А ты... а Вы... что тоже на Аляску? - Ты видел самолет без летчика? - спросил парень, размашисто шагая и быстро удаляясь от Боба. От страшной догадки тренированное тело 0007-го покрылось огромными пупырышками, которые прощупывались даже через толстое кожанное пальто: "ЛЕТЧИК...!" Помахав рукой слипшейся Людке, которая впрочем этого не заметила, ошарашенно-опупырышенный супер-агент бросился за пилотом "нашего самолета". Ориентируясь где по запаху, где по смутному силуэту, Сейбл мчался по лабиринтам аэровокзала и шнурки на его шлеме развевались как вымпелы на мачтах фрегата. Пробегая мимо пожарного щита Боб заметил, что он закрыт зарешеченной дверью, на которой висит добротный амбарный замок. Рядом красовался плакат с надписью на шести языках: "В случае пожара перепилить замок", и под плакатом на гвозде - ножевка на цепи. "Эх, не повезет кому-то в случае пожара, хорошо, что не написали - ...и перекусить цепь" - мелькнула мысль в промерзшем мозгу. Скользя валенками по загадочному полу агент 0007 выскочил вслед за хорошо-смазанным пилотом на просторы летного поля. Далеко справа виднелась группа людей с чемоданами, сумками и авоськами. Центральное место в композиции занимала дама в розовом капоре. Рискуя быть замеченным, Боб зыркнул по сторонам и, убедившись в том, что его никто не видит, свернул в кармане огромную фигу. Повинуясь странному импульсу старушка замерла на месте и, не выпуская сумки из руки, ткнула в сторону пилота, который за счет смазки обладал большей обтекаемостью. От ее команды подтаял и рухнул на рулежную дорожку ближайший сугроб: - Т У Д Ы Т Ь !!!! Пилот ускорился и, оставляя жирные следы на плохо притоптанном снегу, скрылся за большой кучей снега. Сейбл свернул туда же и... увидел ЭТО! Самолет стоял, слепо разглядывая морозное небо заиндевевшими оконцами пилотской кабины. Левое крыло было буквально за уши притянуто к корпусу конструкцией, смахивающей на огромный "аппарат Елизарова". Тут и там виднелись следы всех типов сварок. Судя по качеству - варил местный умелец. Передняя стойка шасси была подперта ящиком из-под тушенки. Такие ящики уже попадались супер-агенту, но тушенку здесь он еще не видел. "Приеду - наемся!". Рядом лежали колеса "Боинга". Повеяло домом. Боб присел у колес и, тихо бормоча что-то себе под нос, стал их гладить. - Ты их еще расцелуй - сразу примерзнешь, блин! Не подходят они нам, не подходят... Давай в самолет! Из-за по-домашнему деревянной двери, ведущей в салон, выглянула блондинистая женская голова: - Лови конец! "Всем нам конец", - невесело думал Сейбл, наблюдая за тем, как пилот, раскачиваясь на веревке, пытается проникнуть на свое рабочее место. За снеговой кучей показалось облако пара, и к самолету приблизилась группа пассажиров. Старушка победоносно оглядела их и молча, театральным жестом показала крепкой рученькой на самолет. Пассажиры одобрительно загудели. Трапа все не было. Боб пытался сообразить с какой стороны он появится, когда желающие все-таки улететь начали демонстрировать свои акробатические навыки, подбадривая себя "Цунами в тундре" и громким сопением. Кто-то попросил у старушки напрокат несколько шлямбуров и альпинистских крюков, которые незамедлительно явились из ее сумки. Один из жаждущих попасть на борт лайнера одел монтерские "кошки" и теперь разминался, неуклюже прыгая и размахивая руками. Еще один, не в меру шустрый пассажир попытался использавать "пилотскую" веревку. Когда он был уже на пол-пути в самолет, из-за двери показалась голова хозяина, вооруженного стропорезом: - Совесть надо иметь! - и неудачник полетел вниз, крепко сжимая перерезанный кусок много раз использованной веревки, - А ты, орел, блин, куда собрался? - вопрос адресовался парню с монтерскими когтями. И уже обращаясь ко всем сразу: - Скобы не забивать, "кошками" не пользоваться, короче, обшивку не дырявить. А о тебе, блин, - пилот указал пальцем в смазке на мужика в полушубке, держащего в руках бамбуковую телескопическую удочку с наконечником от пожарного багра, - Вообще отдельный разговор! Ты уже пятый раз со своей удочкой... Брысь отсюда! Мужик понуро побрел прочь и Сейбл некоторое время следил за удаляющимся наконечником от багра, который медленно плыл над сугробами... Старушка поступила просто: она цепко взяла свою сумку обеими руками и, раскачав, метнула ее в дверной проем самолета. При этом она не расжимала пальцев и сумка "Баскетбол", согласно всех лучших законов физики, затянула старушку вглубь. Пилот посторонился, пропуская обрамленный лентами снаряд и, ткнув чумазым пальцем через плечо сказал: - Вот так надо - экологически чисто. Агенту нечего было использовать в качестве противовеса. Он с завистью наблюдал как сноровистые люди, которые надеялись вот-вот стать пассажирами, катали вокруг самолета огромный снежный шар, увеличивающийся с каждой секундой. "Снеговика, наверное будут лепить", - догадался сообразительный Боб. Тем временем шар достиг, наконец, запланированных двух с половиной метров в диаметре, его подкатили к самолету и установили под дверью. "Ага, блин! Вот и трап!". Сейбл пристроился в хвост сосредоточенно молчащей очереди на посадку... Мебели в салоне почти не было. Садовые скамейки прекрасно уживались со стульями из кинотеатра. Было и две прикроватных тумбочки. На дверце одной из них значилось: "Запасные парашюты". - А что ж она такая маленькая? А как же туда все поместиться? А где же "основные" парашюты и сколько их там вообще..? Занятые занятием незанятых мест пассажиры оставляли без внимания эти вопросы Сейбла. Приятной неожиданности не случилось и соседом по креслу оказалась не пышногрудая блондинка, а скорее наоборот. Рядом с 0007-ым сидел большой лысеющий мужчина, все поведение которого указывало на то, что он не первый раз пользуется услугами "наших самолетов". Разогретый катанием снегового шара он нещадно потел и выделял в морозный воздух всю таблицу Менделеева с ароматическими добавками неясного происхождения. Боб поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее и пребольно ткнулся коленом в вентиль кослородного баллона, соединенного со спасательной надувной лодкой ярко оранжевого цвета, которую запасливый пассажир держал на коленях, бережно придерживая ее руками.

Наша библиотека является официальным зеркалом библиотеки Максима Мошкова lib.ru

Реклама