Регистрация Вход
Библиотека /
Поиск по библиотекеМоя библиотекаИскать книгу(обмен)

М&М

М&М


[ Article crossposted from fido7.donbass.ottyag ] [ Author was MeteO (MeteO@f136.n5030.z2.fidonet.org) ] [ Posted on Sat, 13 Jan 96 14:00:00 +0300 ] Итак. Неминуемая гибель ждет меня, если приведенный ниже труд не будет кончен, злой ворог потирает в упоении руки... ну что ж, придется... Programmer-ы это демоверсия человека с отключенной плодилкой и размножалкой. * Содержание * Глава 1 Hackish, или с чего все началось Глава 2 А мы желаем особачиться! Глава 3 Приз зрительских симпатий Глава 4 Фонтан, или немецкие захватчики Глава 5 Игры Острой боли Глава 6 Американец Глава 7 Двое Глава 8 Ленок Глава I Hackish, или с чего все началось. - Слушай, Макс, пошли на Невский, там народу больше... - Миха! Сейчас белые ночи, пидростки выпускной вечер справляют, на мосты смотрят, их на набережной искать надо... - Ну, хорошо. Уговорил... Две хмурых личности, один повыше, другой в очках размеренным шагом двинулись вдоль обширной набережной. Начало лета выдалось довольно холодным, с залива дул промозглый ветер. - Миха... А давай некий секретный язык изобретем, чтоб нас пиляди не понимали, что-то типа Connect, Busy, HangUp... а? - Гы! А по-моему, мы им и так пользуемся, только названия не придумали - ?? Тогда надо срочно его как-то обозвать - Ага, по-хакерски. - Нехай будет Hackish? Ы?! - О... Carrier Detected... - Где?! А? Это? Это 2... Страшна и ужасна как моя безгрешная жизнь ;) Девушка, шедшая немного впереди, среагировала на шум, оглянулась назад, обвела взглядом окрестности, и, узрев две неприглядные тени, волочащиеся за ее спиной, вдруг резко ускорила шаг и скрылась в предрассветной дымке. У мальчишек существовала особая двенадцатибалльная система оценки красоты девушек и поэтому Миха пристально оглядев ее со стороны кормы и содрогнувшись от объемности форм, промолвил: - Ну, я бы сказал четыре... - Миха, тебя к тряпкам надо сводить... У тебя вкуса никакого нет. Представителям различных институтов и техникумов причислялись специальные идентификаторы, так ученицам текстильных училищ давалось гордое имя "тряпки", холодильной промышленности - "пингвины", а еще существовали "целки", "дуболомы" и, наконец, самые сладкие "таблетки". - Carrier Lost. Связь потеряна. Где обещанные пидростки? - Не знаю, давай дальше пойдем.... Началась не первая и не последняя ночь поисков личной жизни. Сколько их еще будет впереди, ведь лето только начиналось.. Глава II А мы желаем особачиться! - Миха! Оглядим Горьковскую? - А чего мы там забыли? Там ничего интересного нет.... - А сексуальные сосиски? Я есть хочу... Давай, бери пива и пошли... - Ну ладно, две Балтики 4-х дайте пожалуйста... А открыть можно?.. Спасибо... Две описанных ранее личности не спеша прихлебывая пиво, направились от "Петроградской" в сторону исторического центра города. Трудности пути сглаживала непринужденная беседа о женщинах и жизни, периодически срываясь на программерство и электронную почту. Макс подбегал к каждому телефонному автомату и набирал магический номер 556-7792, по которому теоретически должна была работать станция электронной почты Макса. Если в трубке раздавался щелчок, он чрезвычайно возбуждался, подпрыгивал и орал во все горло: "АААААА!! ОНО существует!!!" На Горьковской они удрученно потоптались на том месте, где ранее удовлетворяя желание, продавали "Hot Dogs". Макс, сделав умное лицо, сказал: - Грустно, но мы все-таки сможем оплодотвориться, я тут недалеко еще одно место знаю... Там где он знал, а именно в пределах прямой видимости от места, где раньше ососисивали особыми остросексуальными сосисками, которые по легендам повышали потенцию и увеличивали приставаемость к женщинам, горел свет, толпился в количестве одного человека народ и играла нечто космическое "Еропа++". - У нас есть что-то - мечта ососиситься! - на блюдечко, сопровождая желание, легла красивая купюра - ?? - хмыкнула девушка-продавщица, похожая в своем полупередничке на представительницу инопланетной цивилизации - Ну особачиться!.... - ???? |-I - похоже для разговора с ней необходим был переводчик - Ма-а-акс, тут интеллект не тот, не поймут... - Миха, отвяжись! Так у вас можно две собаки купить? - Мы собаками не торгуем... - Ну вот же, у вас написано: Горячие Собаки... - ??? Сзади пробился мужичонка, сунул мятую бумажку поверх положенной красивой и буркнул: - Один Пжлст.... После чего был одарен самым настоящим, еще дымящимся Hot Dog-ом, с кетчупом и горчицей. Лица двух страдальцев вытянулись... - Макс, нас тут не понимают, вероятно и не поймут в будущем. - Так вы нас особачите???? - Мы не особачиваем, вы нормально попросите... - Макс, ну видишь, у нее IQ<1, исчезаем с этого горизонта, только время зря теряем. Встреча двух цивилизаций так и не состоялась, и призрачный Шаттл надежды, так и не получив необходимую дозу сосисок, медленно и печально рухнул в холодные воды Финского залива и вскорости водоросли и полипы облепили его металлическое тело. - Да... Еще поищем? Но больше сосисок на Горьковской не оказалось, пришлось взять еще по джину с тоником и возвращаться обратно... Глава III Приз зрительских симпатий - Ммалчик-и... А ккак .. мне доехать до улицы Газа?? Из белой "Нивы" высунулась девушка, лет 25-ти, густо намазанная, как будто все индейцы северной Пальмиры готовились к войне против колонизаторов, кооперативных ларьков и лично против мэра А.А. Собчака, вдобавок она была явно пьяна... - Мих, пошлемся нафиг - начал зудеть Макс. - Сейчас повернете направо, проедете до рельсов, там налево, а потом, через два перекрестка - опять направо - с трудом вспоминались слова предсмертной арии Ивана Сусанина. - H-не понимаю, - с трудом сплетая буквы в слова промолвила она... Пришлось повторить. - Я не п-понимаю... C-сейчас налево... п-потом направо, и до рельсов? - Миха, ну ее нафиг, это знакомство нам малоинтересно! - Макс, скучно же просто так идти... У тебя ручка есть? - Нет, нету... А! Вот, на, только она плохо пишет... - Она вообще не пишет, может у тебя карандаш завалялся???! - А может вы мне покажете?? Я вас потом подвезу... вам куда?? - Нам на Светлановский - Нет, я туда дороги не знаю, я вас сюда обратно привезу - Макс, поехали? Все равно делать нечего? - Нафиг! Минутная пауза колебаний и размышлений. - Ладно, полезай... Издав незабываемый скрип двигателя, белая Нива тронулась в путь... Естественно, обратно их никто не отвез, только поблагодарили, и весь обратный путь Макс клял и распинал Майка. Так они дошли до Черной речки. На мосту, за их усталыми спинами раздался знакомый скрип... - А-а-а-а! Миха! Смотри, это ОНА!! - А говорила, что не поедет! - Стой! Сука-падла... Эй... Смотри, свернула... Во, пошпарила! - Угу... Гонки до Лисьего Носа и взад... Могла же подбросить... - Ладно, Миха, в нашей жизни еще будут светлые дни, когда любая сявка почтет за честь подвезти нас.. В планы дальнейшей прогулки входило посещение и торжественная минута молчания у Мемориального Дома-Музея-Квартиры Тамары Васильевны Гончаренко. Торжественную паузу скорби по прошедшей любви прервал приближающийся знакомый скрип. Они переглянулись: - Догоним? Вдруг остановится? - Побежали... Будто по мановению волшебной палочки, Нива проехала немного и встала. - Здравствуйте. Извините, мне на Комендантский надо... - Не узнали? - А, это вы, мальчики? ( видимо, она восприняла их как навязчивый ночной глюк) Д-давайте я вас до Пп-пионерскойй подвезу? - Нет, нам туда не надо, нам на Светлановский.. - А вы не скажете, как мне на Пионерскую проехать? - Это вам взад надо и направо... - Спасибо.. Она закрыла дверь, неуклюже подала назад, потом, сообразив, переключила передачу, грузно развернулась и, скрипя двигателем, исчезла в глубине проспекта. - Все, Миха, я учиняю приз зрительских симпатий... Если она еще раз возле нас появится... - Угу, булыжник в лобовое стекло... - Точно. Ладно, пошли, почтовый час скоро, а у меня станция висит... Они шли по Светлановскому проспекту и пинали строительную варежку. Падая, она принимала самые разнообразные позы, что несколько скрадывало монотонность пути. Сзади раздался знакомый скрип...... С победоносным воплем "АААААА!!!" и тыча друг в друга пальцами, парни обернулись, но это был старенький Москвич... Радостный вопль сменился стоном разочарования. В тот день приз зрительских симпатий так не достался никому, а впрочем, идея его учреждения так и не встретила должной поддержки у народа в это лето... Глава IV Фонтан, или немецкие захватчики - Ми хочем купит у вас Пиесс.... Смущенное, и в то же время нагловатое личико молодой немки было обращено к нам. В руках она держала пятисотенную бумажку. - Что? - Пиесс.. Она сделала неопределенное движение пальцами.. - А-а-а-а... Зажигалку? Это? - Ja, ja... - Мих, отдай зажигалку сиротам.. - Я за 5 сотен не продаюсь, фашизм не пройдет! Макс вырвал злосчастную зажигалку и отдал ее ошеломленной немке. Денег он не взял, не смотря на ее благородные порывы, пояснив, что господин, у которого была отнята зажигалка, с сегодняшней ночи начинает новую жизнь, его душа прошла реинкарнацию, и теперь не нуждается в занюхивании сигарет, окурков и бычков, и что веяния правильной жизни, вегетарианства и "Гринписа" затронули и нашу страну. - Может надо больше? Я не знайт.. - Нет, это подарок. It's a present... Present!... Oki? - ??? Спасипо... - Немка примкнула к соотечественникам. - Надо бы денег потребовать.. - Да ну, вот еще.. - Доллары гони, т-тварь!! - Макс, догоним? А? Поглумимся? - А смысел? - Не век же на этой колонне сидеть... Они поплелись за немцами... В самом живописном месте Зимнего, а именно в кустах захватчики судорожно раскуривали косяк. Парни прошли дальше... Дальше стояли двое милиционеров, причем явно напуганных, ибо час назад, в темноте переулков, их приняли за девушек и Макс попытался ознакомиться с ними, спросив "Девушки, скажите Вам никто не дарил самых настоящих майских шмелей?"... А тем временем немцы стали лагерем у фонтана... - Ты давно не резвился? - Давно.. - Идем взад.. У фонтана Макс был облит. С ног до головы. Этого он так оставить не мог, ибо кровь древних предков звала к отмщению. Как дети они плескались друг в друга, бегая вокруг фонтана, под стоны и возмущенные вопли немецких оккупантов. В конце концов немцы были посланы.. Вслед за ними была послана парочка битников. В свою очередь, битники, осмотрев парочку новорожденных водяных, тоже поспешили удалиться восвояси. Мокрые и запыхавшиеся, с довольными физиономордиями, они окончательно распугали милиционеров и работников разводного моста, сойдя с разведенного под 45 сооружения. Шел второй час ночи... Глава V Игры Острой боли Часть I Интермедия - Осмотрим Пердопавловку? - Макс прихлебнул Джин-тоника. - Поздно уже, там Комендантский час. - Насрать! На пляже Петропавловки росли воздушные шарики и фанерные постройки. Где-то на высоте плескалась авиационная защита города, поспешно выполненная в виде реквизированного у военных дирижабля, на которой нетрезвой рукой какого-то плотника или сантехника было выведена надпись "ИД?-94", которая по мнению Михи и Макса была недоконченным известным предложением переместиться куда следует. - Макс, а давай шарики полопаем? - Да потом, Миха. На обратном пути.. - Ну пошли вперед.. Мне вон тот дирижабль нравится... Впереди оказалась злая охрана, под жесткое техно и завывания ветра дегустирующая всякую дрянь типа Hershi. Охранник, убедившись, что они не журналисты и не шпионы свободного государства Уругвай, однозначно показал на выход. Полопать шарики под его чутким присмотром оказалось невозможно. Дальше их нелицеприятно встретила парочка милиционеров, а потом, еще более нелицеприятно - другая. И тогда родилась Идея: - Мих, а не заглянуть ли нам на Кировский стадион? - Макс, туда ведь часа три переться... - Ну и что, я флаг хочу, террорист я или Чапаев? При чем тут был герой Гражданской войны по прошествию времени установить не удалось, хотя доподлинно известно что именно эта фраза повлияла на произошедшие вскоре события. - Ну хорошо, по дороге посмотрим... Предложение устроить ночь сюрпризов и приключений было поддержано большинством в количестве одного человека и не вызвало возражений у другого. По дороге было сначала милиционерно, а потом пустынно. В этой пустынности желание сделать что-либо антисоциальное росло и пухло. В конце концов были в прилегающей улочке найдены и использованы по назначению две заградительных решетки с многозначительной надписью: "Проезд закрыт".. издалека послышался рокот приближающейся машины... - Миха! Едет! - Давай спрячемся... Спрятались. Машина остановилась. Звук открываемой дверцы, плевок, звук закрываемой дверцы, шум удаляющейся восвояси машины... - А-а-а!! Оно работает!! - Обоюдный вопль радости сотряс сонную улицу, испугав и без того напуганных кошек. Они двинулись к своей цели - к стадиону. Машины их больше не беспокоили. Часть II Кролики на грядке - Мих, ну нафиг, давай напрямик... - Ага. А там сторож этого трамвайного кольца и менты. Прыгаем через забор. За забором, через который нехотя перебрался Макс, оставалось тихо. Вскоре трамваи, мерно проплывающие слева, скрылись за рядом пристроек. Справа появились грядки. - Макс, да это же укроп! - Угум-м-м. Рот Макса был уже занят. - О! Петрушка! Ы! Рыдысзка! - Где? - Да вот, целая грядка... Два питерских хакера, сисопа, а также почетных грызуна-вредителя, адепты учения великого академика Лысенко, продолжали наносить неимоверный урон неизвестному благодетелю. - Макс, может хватит? На обратном пути еще раз зайдем... - Майк вытер от прилипшей земли руки.. - Все, пошли.. Впереди была таинственность и неизвестность, населенная темнотой и деревьями, стремящимися, в глазах Макса, стать омоновцами или еще кем-нибудь похуже. Шел 3-й час ночи... Часть III Стадион Азарт, вскипающий в крови диверсанта при свершении миссии, все больше довлел над их рассудком. Пригибаясь, короткими перебежками от дерева к дереву, они медленно приближались к цели. - Мих, а может пожар устроим? - Макс ткнул пальцем в кучу сена. - Не, не стоит, еще заловят - Ну давай?! Очередная куча сена казалась мягче и больше.. - На обратном пути - Мих, дай зажигалку! - Ты ее немцам подарил.... - Ну, спички! - Их 5 штук всего... - Гони!! Гадкое, сырое сено не горело. Может это было и к лучшему... Как заправские разведчики, последние 20 метров они ползли на брюхе, извиваясь между пустыми жестянками из-под пива и коки, и прочими продуктами цивилизации, так украшающими парк следами минувшего празднества. Впереди, в свете ярких прожекторов, с другой стороны круглой площади были ОНИ, стражи и защитники спортивного инвентаря. Энтузиазм пал, желание совершить диверсию тихо перешло в обыкновенную лень и через минут 10 ожесточенных споров партизанская война закончилась и превратилась в акцию протеста против милитаризма. Из темноты на площадь материализовались двое и, гордо повернувшись спиной, пошли, гремя импортными банкам к выходу, напевая "Пусть всегда будет солнце, пиво, сосиски и мы, кролики". Часть IV Флаг На бывшем Кировском, а ныне Каменноостровском часы два раза в сутки показывали правильное время. Говоря проще, они стояли. Было 5 утра. Неспешно ездили одинокие машины, да томимые бессонницей пешеходы с кислой миной шаркали по еще украшенному флагами проспекту... - Мих, давай тут? - Высоко и неудобно.. - А тут? - Ты лезешь... - Нет, Мих, ты длиннее.. Продолжая пререкаться и привередничать, они перешли Мостик. Впереди было метро, площадь и просыпающийся народ. Назад дороги не было; отступать было слишком поздно для ночи и слишком рано для утра. Перед носом, на древке из швабры, горькой очевидностью реяла изображавшая завоевания социализма красная тряпка. - Сейчас или никогда! - Давай! - Стой! - Что? - Менты.... - Милицейский газик величаво проскользил мимо... - Ну все, подсади! Треск сломанной палки от швабры спугнул одиноко бредущую старушку... - Так, палка тебе, флаг - мне. - Мих, я тоже хочу! Российский, вон, на той стороне... На этой стороне изъятие российского флага было уже невозможным.. - Хрен с тобой, попробуем... подсади... - Там автобус идет.. - Насрать! Треск сломанного древка и грохот его падения на асфальт заглушил звук приближающегося Икаруса... - Все, хватит социализма и терроризма, теперь на горшок и в койку! - Угу... За углом, возле ряда ларьков, весело урча мотором, стоял милицейский газик. Сидящий в нем блюститель порядка скептически посмотрел на раздутые животы проходящих мальчишек, зевнул, вдавил педаль газа и скрылся за поворотом... Глава VI Американец Сидеть в центре революции, у Александровского столпа было холодно и противно, по окружающей величественной исторической обстановке почему-то вспоминался отдельный женский батальон, так героически защищавший винные подвалы Зимнего в 1917 году, и так негероически закончивший свою судьбу в казармах 'эволь'юционныэих матросов. Проходившие мимо туристы и интуристки с любопытством разглядывали бессмертное творение Монферрана и две дополнительные детали, не предусмотренные великим зодчим в своем проекте, а именно сидящих на постаменте Майка и Макса. Разговаривать было пока не о чем, и тишину ночного города нарушал предсмертный вопль флейты, мучаемой выгнанным со второго курса Консерватории музыкантом-неудачником. Тень капиталистического мира витала над головами наших героев и отголоски мыслительного процесса обдумывания кооперативных сосисок в желудках напоминали об этом. По соседству с двумя героями общепита сидели оккупанты и разговаривали о чем-то своем на одном из многочисленных языков Полинезии. Вскоре оккупанты-полинейзийцы (а впрочем это могли быть и шпионы-разведчики свободного государства Занзибар) исчезли в темноте белых ночей и наши герои остались одни. Хотя нет, не одни, а с чувством собственной личной жабы на то, что они не полинезийцы. - Миха, а чем мы хуже этих захватчиков? - нарушил ночную тишину Макс Мысли Михи текли примерно в том же направлении, и вскоре приятели пытались найти различия в 65535 диалектах суахили. Вскоре на горизонте появились долгожданные пидростки. - О! Еностранци! Надо пристать! - из группы подвыпивших пидростков отделился наименее трезвый. Твердая поверхность Питера ходила под его ногами как во время знаменитого землетрясения в Чили, водная гладь Балтики вздымалась десятибалльным штормом и пидросток с трудом пытался удержаться за поручни, так и не поставленные любезными дворниками Северной Пальмиры. - Э! Ребята, вы откуда? - палец молодого человека дырявил пустоту, и указывал на Макса. Интеллигентное лицо, очки и вдобавок сяпочка с надписью "New York" явно производила обманчивое впечатление на человека, думавшего что перед ним находится самый настоящий иностранец. Ребята переглянулись и решили не разочаровывать молодого человека и поэтому Макс обратился к Майку: - What does he say? /Что он сказал?/ - He ask you: where are you come from? - перевел Майк. С географией Соединенных Штатов Америки у ребят было туговато, и чтобы особо не мучаться в выборе правильного места проживания, рождения и мыслей был выбран город негров, стачек и 1 мая Чикаго. После того как подростку с трудом было втолковано чем славен этот город и как велики его заслуги в развитии пионерского движения, подросток решил провести ответную политинформацию о том как Великая Октябрьская революция повлияла на становлении свободы и демократии Североамериканских Соединенных Штатов, чем знаменит Нельсон Мандела и его команда тимуровцев, о том что говорил Кутузов, Наполеон и Солженицын на собрании акционеров общества "Когда я ем - я МММ" в Филях, вообще обо всем, что пишется в центральных газетах и о чем поется на телевидении. Сия политинформация требовала осмысления и сокращения и поэтому Майк перевел все выше написанное одной фразой: - Он спрашивает тебя почему Хрюше со Степашкой после программы "Спокойной ночи, малыши" постоянно снятся американские полицейские, на что Макс кивнул и попытался пересказать тезисы последней речи Саддама Хусейна, но представитель золотой советской молодежи продолжал неиствовать: - МЫ похороним вас, социализм или коммунизм победит! МЫ будем могильщиками капитализма! Видно было, что ребенку в качестве колыбельной читали материалы XX и XXI съезда Коммунистической партии Советского Союза. Далее после заключительной фразы "Мы покажем вам Орбит - бес сахара!", подросток решил поинтересоваться судьбой вождя североамериканских индейцев и профсоюзов Леонарда Пелтиера и спросил, сочувствуют простые американцы его сложной судьбе, на что Макс решил не вовремя помотать головой, что подросток воспринял как жест отрицания и политинформация продолжилась еще на полчаса. Во время этой политинформации Макс, учтя предыдущий опыт, уже не пытался делать лишних телодвижений и увлеченно исследовал небритую поверхность кожи у Михи. Но впрочем по всем законам литературного жанра все хорошее и плохое должно было рано или поздно кончиться и... - Ланно, Миха, пошли... - неожиданно на чистом русском произнес Макс. К превеликому сожалению, ни одна фотокамера мира не смогла бы запечатлеть всю гамму чувств промелькнувших на лице подростка. Если бы Макс отстегнул протез и полетел, то это произвело бы меньшее впечатление... - @@#$! Обманули... - только смог произнести он и также неожиданно как и появился, исчез в темноте белых ночей. Глава VII Двое Дул холодный и мокрый ветер Балтики, двое стояли на набережной и пили одноименное пиво. Запоздавшая осень укутывала город своими листьями. Один говорил другому: "Миха, а помнишь?", а другой отвечал ему "Помню!". Когда пиво закончилось, Макс сказал "Миха, неужели лето может кончится также как и это пиво?", на что Миха ответил "Ну и что: ведь останемся мы и останется M&M!" - И ты считаешь, что про это лето никто не узнает? - Узнают! - Но как? - Держи, прочитай, это про нас... Может быть допишешь что-нибудь? - Угу, только как это назовем? - Просто: M&M. Макс и Майк. А что такое M&M? Просто стиль жизни, внутренняя и внешняя свобода, пребывание в состоянии "ждите-чего-не-ждете". А еще это отсутствие девушек и личной жизни - И что, разве в это лето их не было? - Были, и вот эта история: Глава VIII Ленок ..По близости светился и манил неясным неоновым светом пивной ларек, в котором приготовились к очередной хмельной битве батарея бутылок. Усатый продавец внешним видом символизировал неприступность этой крепости, но алчные глаза рыскали по проходящим людям и горели жаждой наживы и позорной капитуляции пивных бастионов. Капитализм на лице продавца процветал, махрел и плодился, в то время как стоя у ларька Миха рассуждал о глобальной проблеме всего человечества: отсутствии денег в кармане, явно или косвенно подвигающее на изобретательство, в то время как Макс проповедовал явное пиявничество и жадность, стараясь присосаться ко всему, что имеет деньги. О! Зеленая жаба наживы! На твой алтарь человечество кладет все: положение в обществе, любовь, драгоценное время. Вполне естественным и органичным дополнением к хищности зеленой жабы является наглость и когда Макс успел смахнуть две бутылки пива с прилавка, Миха посмотрел неморгающим взглядом на продавца и произнес: - Вы забыли нам вручить товар. Продавец хмыкнул и поставил еще две бутылки, отвернулся. Миха взял пиво, отошел в сторону, но тут опять подошел Макс и повторил фразу: - Вы забыли нам вручить товар. Продавец, обалдев сего числа, опять недоуменно хмыкнул, полез под прилавок, достал еще две бутылки и вручил их Максу. Вот таким образом получив необходимый запас топлива M&M направились к мостам. О дальнейшей судьбе пивного бастиона ни в газетах, ни по радио ничего не сообщалось. Ленинградские мосты уже успели развесить уши и развестись, когда на них вступили M&M. Вокруг разведенных мостов в обилии тусовались подростки. Наше внимание привлекли три девушки, одиноко стоявшие под сияющим фонарем. Иногда от них слышался смех и звук разливаемой жидкости. Пиво Балтика успело к тому моменту испариться из наших голов и желудков, и возникновению желания набрать большее количество оборотов внутренние контролирующие системы не мешали. Наше разочарование невозможно описать ни в одной книге скорби. Девушки пили лимонад, при одном виде которого нам становилось все херше и херше. Природная наглость взяла верх и Макс подойдя на пионерское расстояние спросил: - Девушки, скажите, какая буква русского алфавита вам больше всего нравится? Девушки немного посовещались и пришли к мнению, что более всего им по душе самая страшная буква грузинского алфавита - буква "цабл". Это нас устраивало и вскоре примостившись на краешке набережной мы болтали ногами, болтали ниочем и поглощали ненавистное херши. Через некоторое время поверхности островов соединились Литейным мостом и три девушки и двое молодых человек гордо проковыляли мимо Большого дома. Через какое-то время к ним решил присоединиться курсант какого-то морского вуза. Его кандидатура в конкуренты совсем нас не устраивала, и посему M&M даже и не сговорившись вскрикнули: - Патруль! Полупьяный курсант срочно ретировался в какую-то подворотню. Когда он спустя час выглянул, то он не смог обнаружить ни нас, ни нашего кильватерного следа, ни патруля, ни никакого упоминания о таковом. Девушки попались не так чтоб очень хм-м-м-м.. интересные, двое отсеялись сразу же после исчезновения курсанта, и мы остались наедине с одной девушкой. Дабы скрыть свои имена, мы называли себя г-н Стекольщик и Плиточник. Девушка обозвала себя Ленком. Дойдя до Невского, мы пошли к Адмиралтейству, убедились, что золотой шпиль не украли, полюбовались на Александровский столп, потоптали стрелку Васильевского острова, помычали коровами у зоопарка, повторили на бис акробатическое сальто через мост и сели ожидать первого трамвая. Дабы скоротать время г-н Плиточник решил изобразить бурную литературную деятельность и в блокноте Стекольщика появились четыре строчки: Туда, где все же наступит утро И где весна всегда в цвету Туда, где не увянут чувства, Туда уверенно иду Первый проехавший трамвай поднял кучу пыли и нас с насиженных мест. Первый проехавший травмай довез нас до дома Ленка, и процедура обмена телефонами довершила процедуру знакомства. От дальнейшего дня осталась лишь раноутренняя прогулка по Богословскому кладбищу с посещением могилы Виктора Цоя и долгожданный сон... Знакомство с Ленком продолжалось еще шесть месяцев. А M&M продолжился следующим летом, когда были ЯВичка, Непутевые заметки, The Ring-X, поездка в лето и ... M&M. ... (c)1994-96 [xM] 11.01.96 03:05 (с)1994-96 /\\!ke. 12.01.96 13:52 [Soon will be continued...]

Наша библиотека является официальным зеркалом библиотеки Максима Мошкова lib.ru

Реклама